Происхождение слова орябь

ж. «куропатка», только русск.-цслав., орꙗбь πέρδιξ, укр. о́рябок м., о́рябка ж. «рябчик», ср.-болг. ерѧбь, болг. е́ребица, е́рабица, словен. jеrе̑b м., jerebíca ж. «куропатка», чеш. jeřábek «рябчик». Связано чередованием с русск.-цслав. ꙗрꙗбь πέρδιξ, укр. ярубе́ць, болг. я́ребица, я́рембица, сербохорв. jа̏ре̑б м. «куропатка», польск. jarząbek «рябчик» Формы на -jа- объясняются из *ěrębь или *jarębь, на е- — из *erębь; см. Бернекер 1, 274. Сюда же рябо́й (см.), для которого принимается исчезновение начального гласного (Соболевский, Лекции 93; Мейе-Вайан, RЕS 13, 101). Обычно предполагают *ē̆rē̆bh- с носовым инфиксом и сближают с лит. íerbė «рябчик», лтш. ir̃bе — то же, др.-исл. jаrрr «коричневый», jаrрi «рябчик» (Остхоф, Раrеrgа 1, 78 и сл.; Лескин, Bildg. 268 и сл.; Бернекер, там же; Хольтхаузен, Awn. Wb. 145); относительно греч. ὀρφνός «мрачный, темный», которое часто приводят в этой связи, ср. Гофман, Gr. Wb. 240, где имеется сближение с тохар. А orkäm «мрак, темнота». Сравнение слав. слов с *jar- (Мейе-Вайан, там же) едва ли более вероятно; см. Булаховский, ОЛЯ 7, 111 и сл.